Он, конечно, согласился. Он пожал мою руку своей большой и теплой ладонью и обещал быть мне другом. Но что мне его просто дружба? Он был таким неразговорчивым тогда, когда мы учились. Самое большее, чего я могла добиться от Димы, - это слово «привет» при встрече. Мне этого слишком мало!

Мне нужны были его глаза, его руки, его губы… Все, что мне оставалось, - плакать. Рыдать до изнеможения, до истерики.

А потом… я попала в больницу. Для сумасшедших. Месяца два меня кормили таблетками и мучили капельницами. А в марте, когда я снова его увидела, он даже не поздоровался со мной. Он просто сделал вид, что не заметил меня. И на что я надеялась?
Понимаешь, он согласился быть мне другом только для отвода глаз, чтобы я отвязалась от него. И мне стало так обидно!

Я хотела забыть его, но не могла. Пока я его не видела, думала: «И что я в нем нашла? Малохольный какой-то. Кажется, я и не люблю его вовсе». Но стоило мне хоть издали заметить Диму, как меня бросало в озноб. Я переставала контролировать себя. Просто сходила с ума! Мне хотелось подбежать к нему и обнять крепко-крепко, а иногда просто поколотить. Но ноги не слушались меня, руки дрожали, как у алкоголички, и почему-то мне хотелось выть.

А если я не видела Диму, то обязательно встречалась с его мамой. Кто бы подумал, что меня угораздит влюбиться в сына Марины Викторовны, заместителя декана и преподавателя методики! Но так получилось. Я даже обрадовалась сначала, когда узнала об этом, потому что любила Марину Викторовну. А потом…

Я разочаровалась в ее сыне. Я ненавидела его, но не переставала любить. И от этого ненавидела его еще больше! Я хотела отомстить ему за такое пренебрежение, за то оскорбление, которое он нанес моему самолюбию. И я напряженно думала. Иногда мне просто хотелось убить его. Особенно, когда я видела Диму в окружении девочек с исторического.

Однажды я написала ему письмо с открытой угрозой, что если он будет продолжать вести себя так, я все расскажу его маме и попеняю ей, что она не смогла воспитать собственного сына. А еще педагог! И обещала опозорить его на весь истфак, на котором он учится.